правовой интернет-сайт

В каких случаях третейское соглашение не нарушает ст.6 конвенции

Третейские суды и медиации уже давно используются в качестве механизмов альтернативного урегулирования споров. Существуют ли некие общие критерии, которым должно отвечать применение этих способов? Можно ли в таких случаях, например, требовать от государства соблюдения гарантий справедливого разбирательства и при каких условиях?

4 критерия отказа

Европейский суд по правам человека рассмотрел совсем немного дел связанных с применением ст.6 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод к деятельности третейских судов. Решений ЕСПЧ относительно применения ст.6 к другим механизмам альтернативного разрешения споров найти не удалось. Однако можно предположить с высокой степенью вероятности, что принципы, применяемые в Страсбурге к третейскому судопроизводству, будут применимы и к другим видам АРС.

Сегодня в странах-участницах конвенции существует два вида механизмов АРС:

обязательные — те, которые стороны должны использовать по закону;

необязательные — те, что могут применяться на усмотрение сторон.

Если закон обязывает стороны прибегнуть к механизму АРС, то рассмотрение спора должно отвечать всем требованиям ст.6 конвенции или у сторон должна быть возможность обжаловать решение механизма АРС в государственный суд. Причем такой суд должен обладать полномочиями пересмотреть дело по сути (см. решения в делах «Bramelid and Malmström v. Sweden», «Albert and Le Compte v. Belgium»).

Если же применение механизма АРС не является обязательным по закону и стороны добровольно соглашаются передать спор на рассмотрение органу, не соответствующему требованиям ст.6 конвенции, то нарушения права на справедливый суд со стороны государства не будет. Дело в том, что конвенция допускает добровольный отказ от некоторых аспектов права на справедливый суд.

Чтобы такой отказ все же не противоречил конвенции, необходимо соблюдение нескольких условий, а именно: отказ должен быть добровольным, осознанным, однозначным, и сопровождаться гарантиями, пропорциональными его значимости.

Практика Суда не содержит определения таких гарантий. Вероятно, в зависимости от конкретных обстоятельств дела их характер может быть разным. Не выписаны и конкретные критерии «однозначности».

Добровольно или принудительно?

Относительно осознанности отказа, в деле «Schmidt v. Latvia» ЕСПЧ установил, что лицо не может считаться добровольно отказавшимся от своего права, если оно не знало о наличии такого права.

Не всегда просто установить была ли передача спора на рассмотрение механизма АРС добровольной. В деле «X. v. the Federal Republic of Germany» ЕСПЧ рассмотрел жалобу профессора одного из немецких университетов. Согласно третейскому соглашению, трудовые споры между профессором и университетом подлежали рассмотрению только в порядке третейского судопроизводства. Когда такой трудовой спор действительно возник, немецкие государственные суды заявили, что они не компетентны его рассматривать, сославшись на третейское соглашение.

В жалобе в Страсбург заявитель утверждал, что он должен был либо согласится на подписание третейского соглашения, либо отказаться от работы в университете вовсе. Таким образом его согласие на условия соглашения было вынужденным. Европейский суд решил, что отказ от права на обращение в государственный суд был добровольным, так как у заявителя все же был выбор – согласиться на третейское соглашение или отказаться от работы в университете.

В деле «Lundgren v. Sweden» государственные суды отказались рассматривать спор, возникший между заявителем и профсоюзом, в котором он состоял, сославшись на положение устава профсоюза. А согласно устава, споры между профсоюзом и его членами подлежали рассмотрению третейским судом.

Заявитель посчитал, что ему было отказано в доступе к правосудию. Но ЕСПЧ решил, что заявитель присоединился к профсоюзу добровольно. Следовательно добровольно согласился и на положения его устава. Поэтому нет оснований утверждать что третейское соглашение было навязано ему «ненадлежащими средствами».

Приемлемость принуждения

Практика ЕСПЧ не дает ответа на вопрос, какие именно средства следует считать «ненадлежащими». В деле «Axelsson and others v. Sweden» заявителями выступали 4 шофера такси, состоявшие в организации «Ассоциация такси г.Мальме». Членство в ней подразумевало согласие на рассмотрение споров между членом организации и самой ассоциацией было только в порядке третейского судопроизводства. Ссылаясь на такое соглашение, государственные суды отказались рассматривать возникший спор.

Заявители утверждали, что, из-за того, что организация контролировала 70% рынка услуг такси в регионе Мальме, они были  фактически вынуждены стать ее членами и согласиться на условия третейского соглашения. Таким образом, их отказ от рассмотрения споров в порядке обычного судопроизводства не был добровольным.

ЕСПЧ отметил, что спор между ассоциацией и заявителями не касался «публичных интересов», поэтому в данном случае применение третейского соглашения не могло считаться неприемлемым или неразумным (innapropriate or unreasonable). Более того, согласие заявителей на третейское соглашение было добровольным, поэтому не нарушало конвенцию.

В практике ЕСПЧ мы не найдем дальнейших указаний на то, какого именно рода «публичный интерес» должен присутствовать в споре, чтобы применение к нему третейского соглашения могло считаться неприемлемым или неразумным.

В заключение напомним, что ст.6 конвенции будет в полной мере применима к стадии исполнения решения, принятого в рамках механизма АРС в случае, если оно осуществляется государственными органами, в частности государственной исполнительной службой («Regent Company v. Ukraine»).